PedagogikaFine

Об уменьшении гендерных различий свидетельствует и статистика употребления подростками алкоголя и наркотиков (Шереги и др., 2004), хотя в этих данных есть большие региональные различия. Например, в Краснодарском крае и Самарской области число юношей, пробовавших наркотики, в 2–3 раза выше числа девушек, тогда как в Республике Коми, где общая наркотизация молодежи выше, разница не превышает 10 % (34 против 24) (Нормальная молодежь, 2005. С. 41).

Вопреки мнению ряда российских экспертов, ослабление гендерных различий не означает их исчезновения, просто они становятся тоньше.

Не исключено, что повышенная мужская склонность к употреблению наркотических веществ, подобно жажде острых ощущений, имеет биологические истоки. Но за «простой» поведенческой статистикой часто стоят сложные зависимости. Чтобы оценить силу воздействия генетических и средовых факторов табакокурения на возраст начала курения и на его интенсивность, психологи опросили 32 359 пар калифорнийских близнецов и обнаружили, что возраст начала курения у девочек больше, чем у мальчиков, зависит от среды (влияние друзей, семьи и социальных условий), тогда как продолжение курения лучше коррелирует с другими факторами (Hamilton et al., 2006).

Чтобы понять социальную динамику разных форм зависимости, нужно учитывать тонкие мотивационные различия (Drinking patterns, Europe 2006; 2007 Annual report), за которыми скрываются культурно-исторические процессы.

У мальчиков курение, алкоголь и наркотики издавна входят в число желанных признаков взросления и обретения независимости от старших, для них это нормальное социально-групповое поведение. Напротив, у девочек поведенческие сдвиги связаны с долгосрочной переоценкой культурных ценностей. Курение всегда маркировало определенную социальную позицию. В начале XIX в. завзятым курильщиком мог быть только мужчина, особенно военный или моряк. Респектабельная дама заниматься этим не могла и не хотела. Постепенно оценочные критерии менялись. Для первых феминисток курение стало одной из форм демонстрации своей социальной независимости, нежелания признавать мужские привилегии, символом эмансипации и факелом свободы (Greaves, 1996). Эти установки, не без помощи табачной рекламы, продержались до середины XX в.

А что сейчас? Считать ли женское табакокурение знаком гендерного равноправия, или женщины просто подражают мужчинам? Статистическое сравнение гендерных различий курения по 16 европейским странам (Pampel, 2001) и по 106 странам мира (Pampel, 2006) показало, что женское курение сильнее распространено не в тех странах, где достигнуто большее гендерное равенство, а там, где табакокурение раньше стало нормативным компонентом мужской культуры. Иными словами, курящие женщины по инерции продолжают равняться на мужские стандарты.

Еще острее стоят эти проблемы в молодежной культуре. Многим девочкам курение облегчает общение с мальчиками и более старшими юношами, позволяет им выглядеть современными, раскованными, «своими в доску». На самом деле это не всегда воспринимается именно так. Много лет назад старшеклассники одной советской школы, не помню уже где и какой, самостоятельно открыли метод отучения своих девочек от курения. В самодельной анкете мальчиков спрашивали, нравятся ли им курящие женщины, но по нескольким градациям: просто девушка, твоя девушка, твоя сестра, твоя мать, твоя жена. Оказалось, что просто «курящая девушка» вызывала у парней положительные эмоции: она своя, с ней проще. Но чем ближе вопрос подходил к их личной жизни, тем отрицательнее становились оценки. После оглашения этих данных многие девочки в той школе от сигарет отказались.

Исследования показывают, что отношение подростка к курению сильно зависит от его положения в групповой иерархии и специфических ценностей этой иерархии. В каждом школьном классе есть свои «главные» девочки, «главные» мальчики, середняки обоего пола, низкостатусные ученики, возмутители спокойствия и одиночки. Так вот, отношение отдельно взятого ученика к курению зависит от того, а) какой смысл оно имеет для каждой из первых трех групп и б) как именно данный мальчик хочет себя маркировать, к какой группе он стремится принадлежать (Kirkland, Greaves, Devichaud, 2004). Без учета этих и многих других конкретных обстоятельств антиникотиновая пропаганда – пустая трата времени и денег.