Поиск на сайте

Как родители хотели спасти сына от российской армии, а потеряли его в секте США
О чем говорить с ребенком / Как рассказать о том, что жизнь бесконечна? / Как родители хотели спасти сына от российской армии, а потеряли его в секте США
Страница 1

Я не пожалела времени и посетила несколько воскресных служб в Сиэтле под видом неофитки. Одно дело отмахиваться от сектантов, другое дело – понять структуру секты, ее обряды, психологию, отношения внутри секты. Служба в таких приходах напоминает языческие праздники – с песнями, славящими Бога.

Политика общины зависит в значительной мере от личности пастора, ее влияния и авторитетности. Методы, которые используют пасторы, сильно варьируются от прихода к приходу. Да и темы проповедей самые разные: «Опасность образования», «Интернет как орудие дьявола», «Смерть Христа», «11 сентября и конец света». Все перечисленное отражает общее настроение общины против изысков цивилизации, образования, техники, а также очень сильные в общине антимусульманские настроения и гордость принадлежности к «правильной церкви».

Одна из основных целей пасторов в эмиграции – поддержание позитивного образа общины как беспроблемной и успешной, что очень важно с точки зрения мимикрии под американский стандарт. Я слышала вещи, которые никак не согласуются с действительностью: «Наша церковь одна из самых образованных. Восемь из наших женщин собираются стать медсестрами. Четыре парня – программисты в Microsoft».

Однажды мне пришлось активно вмешаться в деятельность секты, так называемого

Однажды мне пришлось активно вмешаться в деятельность секты, так называемого харизматического, радостного культа.

Случай, из-за которого мне пришлось бросить все дела и отправиться на встречу с этим 45-летним пастором крепкого сложения, требовал внешнего вмешательства.

19-летний юноша, россиянин, бросил свою семью, отца и мать, чтобы уйти в украинскую религиозную общину, секту. Два года он где-то пропадал. Родители, занятые на работах, как все вновь прибывшие эмигранты, думали, что он проводит время с русскими юношами и девушками. Они выехали из Тюмени, чтобы спасти ребенка от армии. А потеряли его в сетях соотечественников-сектантов.

Родители обратились ко мне как к единственному русскоязычному психологу в надежде восстановить единство семьи. К этому времени пастор запретил юноше визиты к психологу и внушил, что психологи могут применять особые средства гипнотического воздействия. Приглашать юношу на встречу было делом безнадежным. Решено было ехать через весь Сиэтл, в жару, два часа по воскресным пробкам, чтобы успеть к концу проповеди.

Дорога была пустынной, родители не спали всю ночь, поэтому выехали рано и прибыли не к концу, а к началу службы. Здесь они увидели празднично одетую толпу. Вокруг была слышна украинская речь, люди целовались при встрече. Службу вели сразу несколько пасторов, одетых в дорогие костюмы. Сама церковь явно было новой, даже казалось, что пахнет краской. Походила она по конструкции на какой-то новомодный дом культуры с витражами и сценой с несколькими микрофонами, роялем слева. На трибуну всходили один пастор за другим, зычными голосами они читали с листа текст проповеди. Их задача явно состояла в том, чтобы довести паству до высокого энергетического состояния. На втором часу этого «митинга» одни плакали, другие что-то демонстрировали или на самом деле находились в экстатическом состоянии.

Мать юноши, из-за которого мы попали в это место, шептала мне на ухо: «Смотрите, они же ненормальные. Это еще ничего. А бывает такой вой стоит…» Наконец мы разыскали глазами ее сына. Но, как только увидел свою мать, он сорвался с места, стал пробираться к выходу. Мы устремились за ним. Удаляясь, он прятал глаза, отворачивал голову и, если и смотрел вперед, то только себе в пупок, чтобы избежать гипноза, как учил пастор.

Убежал напрямик, через газоны и парковочную стоянку, только мы его и видели.

Все, что я могла сделать, так это поговорить с пастором, чтобы понять его позицию. Но тут реакцию ужаса и протеста выдала мать. Она кричала, что ни за что не будет разговаривать с человеком, который увел ее сына, что она его убьет, церковь сожжет, и дело с концом. «Хорошо, – сказала я, – я пойду одна, а вы меня подождите». Проповедь к этому времени закончилась, и люди начали выходить из церкви, целуясь и приветствуя нас. Через две минуты, обцелованная прихожанами, я осталась одна у выхода из молельного дома, дожидаясь пастора.

Разговор с пастором длился около часа. Он вел себя внешне лояльно, стал как-то сразу уверять, что он всегда пытался вернуть мальчишку домой, но тот не хотел, привязался. Еще пастор якобы запрещал мальчишке ходить по домам проповедовать. Оказалось, что юноша, зараженный религиозной идеей, одержимый в своем желании служить общине, ходил по домам, призывал к служению Господу, раздавал агитационную литературу. «Я считаю, что он еще не окреп духом, чтобы проповедовать», – вещал мне пастор. Вроде разумно. Но видно было, что он не искренен, а просто выигрывает время, чтобы, оставив впечатление вежливого человека, ретироваться.

Мать маячила где-то вдалеке, медленно приблизилась и присела на лавочке не вдалеке. Смотреть на нее было больно. Они сцепились.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Как рассказать о том, что жизнь опасна?
Кого позвать на помощь, если родителей нет рядом? Чужой среди своих! Бравый Пожарный Дети в условиях терактов • Что должен знать родитель о посттравматическом стрессе у детей? • Как предупредить п ...

Проблемы свободного времени
В природе, согласитесь, все устроено просто и разумно: за периодом активности следует период затишья, отдых, необходимый для того, чтобы набраться сил, восстановить запасы энергии, запастись новым ...

Итоги первой части
1. Нашим детям нужна безусловная любовь. Не «сегодня я люблю тебя за пятерку» и не «уходи, ты разбил стекло, я тебя не люблю». Любовь не предмет торга. 2. Ребёнок всегда должен быть уверен в любви ...